Страна ехидного идеологического маразма
Так и не дождалась счастливого оргазма.
Как не старались, он не наступил
Светлый век укрощения злых сил.

Гроза прошла. Цветными огоньками
Блестит на солнце мокрая листва.
Небесный свод расстался с облаками –
И розовый закат вступил в права.

Ликуют птицы! Мир преображённый
В вечернем свете красочен и свеж!
А грусть моя, как черновик сожжённый,
Рассыпалась на искорки надежд.

Все творцы – генераторы света:
Кто-то – искорка, кто-то – свеча.
Кто-то в небе сверкает кометой,
Грязь и пошлость сжигая в лучах.

Пусть огонь твой горит еле-еле,
Сохрани его ласковый свет –
И, шагая к намеченной цели,
Освещай путь идущим вослед.

Кукольник, что же, старик, ты затеял?
Выдумал Куклу, Любовью нарёк…
Замысел был, но он где-то затерян…
Кукольный трепетный, странный народ…

Солнце над страной советов красной зарей встает
И всем советским гражданам привет передает.
Стонет в сладостной истоме время
На него наложено тяжкое бремя
Ждать оргазма который у нас в народе коммунизмом зовется
Стон облегчения рабочего класса по всей планете разнесется.

Нет смертельней беды
Чем гулкий рокот войны
Она потом десятилетиями будет сниться
Людям, не давшим мечтам фюрера сбыться.

(Революционной энергии серых масс)
Они старались прошлое сгубить
А ведь его надо лелеять и любить
Без него и будущего нет
Поскольку оно его след.

Не отделить души от мест,
Что, глядя в окна, проезжаю,
Пейзажи старые окрест:
И те же домики встречаю,

Человек в своей беде
Словно рыба в воде
Ну а в чьей чужой беде
Он как у черта в бороде.

Среди вечерней кутерьмы
Посреди отчаяния и тьмы
Я понял - человек свинья
Однако это право же не я.

Посвящается капитану акустической артиллерии Солженицину Александру Исаевичу
Вернувшись с войны как же браво
Всякое быдло благим матом орало
В моей роте не было и одного еврея
Они себе брюхо в штабной тиши отъели
А еще выдвали друг другу награды
За наши победы, да боевые раны